кнопка поиска

Яндекс.МетрикаКрамола - крамольные взгляды на историю, мироздание, науку. Народное интернет радио Славянский МИР

2-е издание книги Буквица живого Великорусского...
Издательство «Родович» запускает в печать 2-е издание книги Буквица живого Великорусского образного языка. Можно с уверенностью утверждать, что русский язык к настоящему времени пришёл в упадок и... Читать далее
2-е издание художественных альбомов Всеволода...
По многочисленным просьбам наших читателей и поклонников творчества русского художника-славяниста Всеволода Борисовича Иванова. Издательство «Родович» запускает в печать 2-е издание художественных... Читать далее
РОК ВОЗОМНИВШИХ СЕБЯ БОГАМИ
Совсем недавно мы все были свидетелями раскрытия некой тайной силы, которая в обычное время обывателю не видна, скрытая за пеленой повседневных событий. Но события в Kрыму заставили эту силу... Читать далее
Буквица
Это методическое пособие было разработано на основе разъяснений, данных Главой Церкви Староверов о. Александром в ходе преподавания в Духовном Асгардском Училище. Данное пособие является приложением... Читать далее
Быстьтворь
В данной книге автор рассматривает проблемы отечественного и мирового прошлого с позиций наших Предков. Прошлое народов, населяющих Землю, неоднократно становилось предметом споров и разногласий. В... Читать далее
prev
next
Воскресенье, 14 Сентябрь 2014 00:00

СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ: «Следующая книга будет о Чингисхане»

Оцените материал
(2 голосов)

На Международном книжном салоне в Санкт-Петербурге знаменитый русский писатель Сергей Алексеев был нарасхват – проводил круглые столы, общался с читателями, раздавал автографы. И все-таки Сергей Трофимович выделил час, чтобы встретиться с журналистом Фонда «Сварог» и рассказать о себе.

 

– Сергей Трофимович, на встрече с читателями Вы сказали, что пишете только то, что увидели внутренним зрением. Расскажите, пожалуйста, как всё началось?

 

– Я всё это описал в романе «Сокровища Валькирии». Родился и вырос в деревне в Томской области. Отец, дед – все промысловые были охотники. Дед еще бондарь, мастеровитый мужик был, воевал на трех войнах. Однажды мы с дедом умирали. Это был февраль 1956 года. Я хорошо дату запомнил потому, что дед тоже болел и пытался меня развеселить: на стене висел календарь на одном листе, дед попросил меня найти год 1956, потому я и запомнил точно. Мне было тогда четыре года и очень не хватало соли, так что ел ее мисками. Вдруг мне резко стало плохо, начались видения – явился красный бык. Была ли это клиническая смерть — не знаю, скорее всего, нет, потому что я сознание не терял. Помню, как меня заворачивали и выдирали из этой шкуры, которая засохла и стала как короб фанерный. Вытащили — и я как заново родился. После этого я отошел от этих образов и началась обыкновенная, простая жизнь. Потом я пошел в армию, и в армии случайно мне попалась книга Маркеса «Сто лет одиночества». И Маркес мне свернул мозг по сути.

 

– А ребенком были Вы читающим?

 

– Читающим. Меня читать научила учительница русского языка и литературы, молодая девчонка, в которую я был тайно влюблен. Она это заметила и увлекла меня чтением. Приносила мне книжки – дома у нас было много книг, но только взрослых – а она стала приносить Гайдара, лучшую детскую литературу. Благодаря этой деревенской учительнице я пристрастился к чтению: очень любил читать с фонариком под одеялом. В армии читал все подряд. Случайно купил Маркеса, это был 1971 год, его только на русский язык перевели. Я прочитал – и у меня мироощущение полностью поменялось. Я вдруг увидел, что мир устроен не так, как мы его себе представляем, и стал вспоминать как раз детское мироустройство. Естественно, я никогда не собирался становиться писателем. Для меня это было дико. Я был романтиком, мне хотелось походов в тайгу, поисков неведомого, вообще состояния неведомого. Я в геологоразведочный пошел потому, что мне было интересно искать, а что там под землей? Я начал рано задумываться о том, как Земля устроена, что в космосе. Это, наверное, тоже подталкивало к творчеству. Сейчас я уже уверен: всё, что случилось, правильно случилось.

 

– После армии Вы в геологоразведочный пошли?

 

– Поступил еще до армии в геологоразведочный техникум, после 3 курса ушел служить добровольно, потом закончил учебу и поехал работать на Таймыр. Вернулся с Таймыра, и меня почти насильно запихнули работать в Томский уголовный розыск, потому что я был молодой коммунист с правильной биографией. Проработал два с половиной год, это оказалось интересно, я увлекся и поступил на юридический учиться заочно. Сидел однажды готовился к зимней сессии. И тут меня осенило писать. Это было 24 января 1976 года, мне было 24.

 

– И какой же первый текст вышел из-под Вашего пера?

 

– У меня очень колоритным человеком был дед, и я написал рассказ о нем. Не умея писать, не понимая, как это делается, просто описал бурную жизнь деда. Поскольку жил я один в маленькой комнатушке общаги, ко мне часто приходили парни из “уголовки” нашей, ведь остальные уже были семейные. Я побоялся, что они увидят рукопись, всё это порвал и сжег. На следующий день прихожу с работы ( учебного отпуска на сессию не давали — убийств было много),сажусь готовиться к экзаменам, а меня тянет писать. И с этого все началось.

 

– А что стало первой публикацией?

 

– Первый рассказ, который был опубликован, назывался «Узел» — большой рассказ или маленькая повесть. Потом появился «Клещ»– маленькая повестушка . В 1979 году я попал на семинар-совещание молодых писателей, который проводил ЦК ВКЛСМ. Собрали молодняк со всей страны, человек, наверное, человек 150, и неделю натаскивали: давали азы мастерства, бсуждали и разбирали тексты друг друга. Было очень интересно, оттуда вышло много писателей. По итогам этого семинара меня заметили, издательство «Молодая Гвардия» напечатало мою первую книжку, куда вошло несколько рассказов и повестей.

 

– На том комсомольском семинаре Вас как-то поправляли идеологически, советовали, на какие темы писать?

 

– Нет, что совершенно потрясающе! Поэтому, когда говорят, что советских писателей контролировали, обучали, врут все, как сивые мерины. Мне никто ничего не указывал, хотя у меня были достаточно острые рассказы и повести. Не было в героях никаких положительных комсомольцев, а были “бичи”, воры, проститутки. Я отталкивался от Маркеса, меня привлекали скрытые явление жизни. Терпеть не мог с комсомольским задором написанные сочинения. Никто меня не запрещал, никто не учил. Единственный раз я пострадал за весь советский период, когда у меня цензура вырубила финальную главу в романе «Слово», за который я даже премию “Ленинского комсомола” получил. Так что я как тогда писал, так и сейчас пишу – без внутреннего цензора. В поколении тех писателей, с кем я начинал, у всех так было. Другое дело, сами молодые авторы, имея внутри этого цензора, иногда писали “как надо” — кто хотел премию получить, кто на что-то рассчитывал… А мне в голову этого не приходило, наоборот, когда я начинал писать, меня распирали чувства, я все пытался выплеснуть, не задумываясь, как это получится. Первый толстый литературный журнал, в который я попал в середине восьмидесятых, был «Наш Современник». С этого в то время начиналась изестность на всю страну. В “Современнике” сидел главным редактором Сергей Васильевич Викулов, который на свой страх и риск взялся печатать повесть «Не поле перейти», о любви бывшего пленного русского солдата к немке. В то время, когда гремели знаменитые фронтовые писатели, напечатать такое было смелостью. Сергей Васильевич, надо отдать должное, меня прикрыл. Он говорил: «Идеологически у тебя здесь некрепко, но ты хорошо описал большую любовь». Эта повесть получила известность, режиссер Искра Бабич всегда мечтала кино снять по этой повести, но киношные начальники запретили эту тему.

 

– Расскажите, как вы вышли на славянскую тему?

 

– Уже мой первый роман «Слово» посвящен древнерусским рукописям, которые герои ищут всю свою жизнь. У меня багаж был значительный потому, что я специально ездил в археологические экспедиции по старообрядческим скитам, мы собирали рукописи у старообрядцев Томской, Новосибирской, Тюменской областей. Я сразу же очаровался древнерусской литературой и пониманием, что такое «слово». Мне интересно и современную жизнь руками пощупать, поэтому я чередовал современные романы и исторические. Пьесы писал, в том числе и исторические.

 

– А что-то из Вашей драматургии поставлено в театрах?

 

– Пять пьес поставил Вологодский театр «Русская антреприза», который я создал со своими соратниками. Я писал специально пьесы для этого театра, в которых занято немного актеров и которые не требуют громоздкой постановки. Потом меня Драматический театр начал сжирать, потому что мы стали конкурентами. Местные актеры сбегали на мои репетиции тайком, их не отпускали играть где-то еще, бквально гнобили после премьеры.. А людей больше неоткуда было взять. В результате мне перекрыли кислород и финансирование.

 

– Сколько лет Вы прожили в Вологде?

 

– Я там больше 20 лет прожил. В Вологде можно писать романы, это тихий, провинциальный город, где очень узкий круг – я слово «интеллигенция» не люблю – людей, которым от этой жизни еще что-то надо. Город милый, хороший, но там задыхаешься. Видишь одних и тех же людей на спектаклях, человек двести, вот они только и ходят…

 

– Ваша юридическая карьера не задалась?

 

– Нет, как только я как писать начал, бросил юридический вуз.

 

– На Круглом столе Фонда «Сварог» во время Международного книжного салона Вы сказали, что у Вас был период жизни, когда Вы ослепли, с чем это было связано?

 

– Я по глупости заблудился в пещере приполярного Урала. Это был 1986 год, мне было 34.

Опыта спелеологического у меня не было, хотя я в пещерах бывал, но в маленьких, метров триста. А тут всё лето я был один в горах, случайно нашел пещеру, спустился туда, а выйти назад не мог. 29 дней находился под землей в полной темноте.

 

– Чем питались?

 

– Ничем, воду соленую пил. У меня с собой было буквально три сухаря и четверть банки сгущенки. На 29-й день вышел, можно сказать, с другой стороны Урала. Прошел с одной стороны на другую.

 

– К людям попали сразу?

 

– Не сразу, меня шофер лесовоза спас. Я в речку вышел, мокрый вход. Причем уже слепым был, но этого не знал. В полной темноте ты не знаешь, слепой ты или нет. В полной темноте зрачок перестает работать. Вот вы зайдете в темноту, он у вас расширяется, на свету сужается. А когда темно постоянно, зрачок в одном состоянии находится постоянно, движения нет. Я вышел, у меня резануло глаза, я думал, что от света, а я еще и простыл сильно. Там же температура +4-+6 градусов, а я в одном свитере, спал на камнях. Началась жуткая ангина, а потом воспаление глаз. Я тогда думал, проморгаюсь – пройдет, а не проходит. Ну, в общем, услышал я шум машины и выполз на дорогу. Там шофер меня подобрал и привез на лесоучасток.

 

– Что в такой экстремальной ситуации человек испытывает?

 

– Я потрясающие картины видел, чудесные терема, огромных, красивых людей. Сейчас как только у меня сильная простуда — сразу начинаю слепнуть, ношу с собой капли специальные. Так что зрение заменили вот эти картины – потрясающий просто мир. Я думал, что у меня начинаются галлюцинации, боялся сойти с ума, контролировал себя все время. Надо все время повторять таблицу умножения, стихи, песни орать — резко менять внутреннее состояние. Я пить очень хотел, а там соленая вода кругом, так начались слуховые галлюцинации. Я слышал, как капает вода – буль, буль — а мне кажется, это прохладное озеро, и я сейчас напьюсь. Так что боялся прислушиваться к каплёжу, потому что это как раз был прямой путь не вернуться. Как только нашел пресную воду и напился — сразу и галлюцинации окончились.  Лицо и тело у меня было всё в ссадинах и коростах, но там очень хорошо заживали раны. Может быть, эта солёная атмосфера бактерицидная, но у меня не было гнойников. Руки, все замки пальцев, колени – все было разбито вдребезги, но зажило без единого нарыва. Пещера оказалась очень чистой. Эту историю я описал в книге «Правда и вымысел».

 

– Сами как считаете, лучшие Ваши озарения в каких книгах?

 

– «Аз Бога Ведаю», потому что я очень точно, в нужный момент вошел в двери, которые мне открылись и очень легко написал. Вот вы не читали эту книгу?

 

– Нет еще. Все начинают с «Сокровищ Валькирии»…

 

– Ну, это зря. Потому что я «Сокровища» писал для самых ленивых читателей, когда надо было заставлять читать хорошую литературу. И первоначально там детективный сюжет идет как обманка. Я знал уже: возвращать читателя надо. А каким образом? На горькую пилюлю надевать сладкую облатку. Вот я эту облатку надел и потом этим пользовался, до сих пор пользуюсь. Зато самый ленивый начинает читать, не отрываясь, но в голове все равно что-нибудь и останется, даже если раз прочитать.

 

– Чем интересна «Аз Бога Ведаю»?

 

– Она написана ритмической прозой. Это песни, стилизованные под древнерусский язык, ритмическая проза дает возможность возвыситься до высоких символов.

 

–Но это не тот гекзаметр, которым писал Гомер в свое время?

 

– Нет, это ближе, наверное, к Горькому, к «Песне о Буревестнике». Русский человек не будет воспринимать гекзаметр, он чужд по внутреннему направлению. А вот Горький точно угадал ритм прозы – и сразу дух поднимает. У меня еще один роман написан ритмической прозой – «Скорбящая вдова», о боярыне Морозовой. Это  любимая моя женщина из русской истории.

 

– Вы нашли о ней какие-то новые сведения, или просто пересказали ее историю?

 

– Нет, абсолютно новая версия, ведь нет смысла повторяться. Пока я не выработаю концепцию, ради чего берусь за историю известной личности, я не буду писать. Вот так «Изгоя Великого» написал.

 

– Сколько Вам понадобилось на подготовку к «Изгою»?

 

– Я «Изгоя» больше двадцати лет писал. Перечитал много материала об Александре Македонском, поставил перед собой концептуальную задачу и долго не мог найти ответа. А как только нашел, тогда смог написать.

 

– И какая здесь концепция?

 

– Очень схематично поясню. Аристотель был учителем Александра Македонского, как известно. Аристотель был очень тщеславный человек, а философов в то время в Греции было, как собак нерезаных, что ни полис – то философская школа. Аристотель жутко страдал от того, что, что он умрет безвестным в этом сонмище философов, и о нем никто ничего не вспомнит. Для него было важно найти древние первоисточники самой первой философии, которая на земле существовала до греческой. Философы того времени, они же друг у друга всё передирали, а потом оспаривали. Аристотелю хотелось вырваться из этого круга, оставить свой след и свою философию. Для того, чтобы сказать: «Эти законы открыл я», нужно уничтожить первоисточники, которые мешают внедрить новую идеологию. Поэтому Александр в первую очередь пришел в Персеполис, сакральную столицу Персии, и спалил с незабвенной Таис Афинской  “Авесту”. Аристотель хотел спасти эти книги, но это были 36 тысяч растянутых бычьих шкур. Святыня хранилась в специальном месте, которое Александр отыскал. Как только я начал рассматривать его персидский поход с этой точки зрения – поиск древних святынь – сразу все стало ясно. А дальше он направился в Индию, нужно было уничтожить “Веды”.

 

– Неужели он так был подвержен влиянию учителя, что согласился на уничтожение святынь?

 

– Конечно. И только его знаменитая любовь, скифянка Роксана, отговорила его идти в Индию. Она сказала, «ты орудие в чужих руках» и переубедила его. Он отказался от войны в Индии и пошел в Средиземноморье, чтобы наказать обидчиков своих, в том числе, Аристотеля. Александр Македонский и следом Аристотель погибли, их обоих отравили потому, что они не выполнили этой миссии, не уничтожили святыни.

 

– А где хранились “Веды”?

 

– “Веды” – они и сейчас есть, но я не нашел ни одного источника о том, где хранятся истинные “Веды”. То, чем мы пользуемся, это воспоминания людей, которые когда-то читали “Веды”.

 

– Свободный пересказ?

 

– Точно так же “Авеста”, которая сейчас существует, это пересказ жрецов. Когда-то им рассказывали жрецы, что существовал такой источник, как “Авеста”, и там были такие-то истины. На самом деле, Аристотелю удалось уничтожить книгу. Все тайны мира и все знания мира были сфокусированы в трех источниках. Третий источник – это “Веста”, которая хранится на Урале. Вот почему Македонский пытался пройти туда, но встретил Роксану.

 

– Ясно. На какую тему Ваш последний по времени написания роман?

 

– Крайний – «Волчья хватка-3», недавно выпустил. Сейчас закончил вторую книгу «Карагач», первая книга называлась «Очаровательная блудница», это такой женский роман, но с намеком. А вторая книга называется «Зимующие ласточки».

 

–Скажите, Вы быстро пишете, пользуетесь компьютером?

 

– Я вынашиваю долго, годами, десятилетиями. А пишу в течение трех, пяти или семи месяцев, набираю на компьютере быстро. У меня таких замыслов много, которые я вынашиваю. Вот следующая книга будет о “Чингисхане”, сейчас готовлюсь к экспедицию по этим местам.

 

– А у вас концепция готова?

 

– Вот когда я проникну в толщу времени, когда я увижу Чингисхана человеком, а не воеводой и героем, вот когда я влезу в его шкуру, тогда пойму, зачем это все нужно.

 

–Расскажите, пожалуйста, о своей семье.

 

– У меня пятеро детей от разных браков, две дочери и три сына. Старший сын Алексей — мой сподвижник, наследник, помощник. Он взвалил на себя всю техническую работу, стал моим директором, хотя музыкант по образованию и призванию. У него группа, где он сам пишет песни, тексты и музыку в стиле драматический рок. Песни философские, про них сегодня говорят «не формат». Яблоко упало не далеко от яблони.

 

– А где Вы, в основном, пишете?

 

– Лучше всего пишется на подмосковной даче в глухой деревеньке в лесу. Летом там народу много, а вот зимой одни сторожа. Это убежище такое, закрываюсь там с апреля по ноябрь. Правда, вот уже второй год я там не бываю, потому что у меня экспедиции. В прошлом году изъездил Сибирь, сейчас еду на Алтай по местам Чингисхана, по древним поселениям скифов.

 

– Вы будете смотреть какие-то конкретные исторические места?

 

– Я Вам расскажу, как дело было. Пришел ко мне человек и говорит: «Ты должен написать роман о Чингисхане, рассказать, кто он на самом деле был, для чего он ходил в походы». Я говорю: «Я очень плохо знаю тюркскую культуру». А мне в ответ: «Он к тюркской культуре не имеет никакого отношения, он белой расы». Этот потрясающе интересный человек проведет меня по всем сакральным местам, где был Чингисхан,  обещает познакомить меня с наследниками полководца, причем они не монголы.

 

– Когда Вы затрагиваете темы белой расы, ее прародины на Севере, Вам приходится испытывать давление?

 

– Испытываю, конечно. Еще я чувствую к себе такое настороженно-неприязненное отношение церкви, хотя, когда начинаешь разговаривать со священниками тет-а-тет, они всё понимают.

 

– Но Вы же в своих книгах не выступали напрямую против церкви?

 

– Нет, нигде. Были случаи, когда я обоснованно критиковал христианство.

Прямо дать по морде мне нельзя, у них нет оснований, хотя они прекрасно понимают, о чем я говорю. У меня закрыт путь на телевидение, перекрыт напрочь доступ к СМИ. Единственный канал, где обо мне упоминали — “Рен ТВ”, но это частный канал. А остальные мне закрыли, кстати, после того, как выкупили права на съемки фильма «Сокровища Валькирии».

 

– Первый канал планировал снимать «Сокровиша Валькирии»?

 

– Да, права купил продюсер Арсенов, чтобы снимать для “Первого”. И тут Эрнст, наконец, соизволил прочитать роман. У него сразу появились вопросы – кто такие гои, кто такие кащеи, это кого он имеет в виду? Поставили крест на проекте. Сколько кинорежиссеров и продюсеров вокруг моих романов кругами ходят, только доходят до определенного момента – стоп, все перекрыто. Я считаю, что время еще не пришло. Но оно придет.

 

– А никаких задержаний или физических “наездов” на Вас не было?

 

– Нет, физических не было, потому что у меня есть люди, которые меня оберегают и охраняют, и их достаточно много. Я веду себя открыто, считаю, открытость – это самое главное оружие. Никогда за спиной ни у кого ничего не делаю, встречаю подлеца, говорю – подлец. Поэтому мне ничего сделать не могут.

 

– Сколько у Вас уже произведений?

 

–Я давно уже не пересчитывал. По-моему, 58 книг. Есть столько тем, что жизни моей не хватит, так что я сейчас ищу учеников, надо передавать кому-то знания. Я сейчас сяду за Чингисхана, это съест очень много времени. Тут первой экспедицией дело не обойдется, мне еще придется, возможно, ехать в Монголию. Я должен прожить, проникнуть в это время, после этого только можно писать. А остальные “горячие” темы, получается, стынут. Я мечтаю найти одного-двух учеников, которым я просто подарю темы. Научу, как пользоваться, даже увезу их и покажу места, где можно подключаться к “верху”.

 

– А что сын?

 

– Нет, он музыкант. Я не хочу, чтобы он этим занимался.

 

– А другие дети?

 

– У меня все дети музыканты и певцы, это просто потрясающе! У меня нет ни слуха, ни голоса, а они все поют. Старшая дочь – оперная певица в Томской филармонии, до этого пела в Новосибирской опере, окончила Санкт-Петербургскую консерваторию.

 

– А самый младший кто?

 

– Сын, ему 23 года. Он единственный, кто хотел быть литератором. Еще в юности, когда в школе учился, начинал писать рассказы. Потом захотел стать кинорежиссером, потом захотел стать военным, то есть у него в голове каша. Он не хочет, чтобы я его курировал  у него кличка «я сам». Если сам, так сам.

 

– А Вы помогаете всем детям?

 

– Конечно. А как же? Куда они без меня? Я всех обеспечил квартирами, обучил, помогал, когда учились. Это долг. Поэтому они все со мной поддерживают отношения.

 

– У Вас бывают встречи с читателями?

 

– Сейчас довольно часто. Потому что книги новые выходят и надо делать презентации.

Сейчас я поеду в Сибирь, а в Новосибирске инициативная группа меня уже ждет. Они делают народные проекты. Всем миром собирают деньги и сейчас записывают диски с моими «Сказками— уроками русского». Это будет театр у микрофона, с музыкой, с великолепными актерскими голосами. К середине лета уже должны выпустить 20 сказок. Такие инициативные группы с меня снимают часть работы. С ними обязательно организую встречу. Впрочем, я устаю уже от общения. Мне бы лучше сидеть, думать и писать.

 

Беседовала Алла Алешина

 

Мы Вконтакте: http://www.vk.com/fondswarog

Мы на LiveJournal: http://www.swarogfond.livejournal.com

Мы на FaceBook (публичная страница): http://www.facebook.com/pages/Национальный-фонд-ведической-культуры-Сварог/1470702923147769

Мы на FaceBook (группа): http://www.facebook.com/groups/698868606829878

Мы на Odnoklassniki: http://www.odnoklassniki.ru/group/51856219242644

Мы на Postila.Ru: http://postila.ru/id4566709 Наш канал YouTube: http://www.youtube.com/channel/UCHxcx-rgNc7enfyFv4IHw6g

Мы вконтакте: http://vk.com/izdatelstvo_rodovich

Интернет магазин: http://www.rodovich.org/

Прочитано 1620 раз